"Нужно не ныть, а защищаться"
СИГАЛ
Павел Абрамович
Первый Вице-президент ОПОРЫ РОССИИ
Председатель Координационного совета по вопросам поддержки и развития малого и среднего предпринимательства Правительства Республики Татарстан

Узник Тишины и безмолвие «потерпевших»

12.02.2014

Следствие по громкому уголовному делу казанского предпринимателя, президента УК Центр микрофинансирования (ЦМФ) и вице-президента ОПОРЫ РОССИИ Павла Сигала, обвиняемого в мошенничестве со средствами материнского капитала, не нуждается ни в допросах самого г-на Сигала, ни в наличии потерпевших. Однако по ходатайству Следственного департамента МВД России предприниматель уже около 3 месяцев находится под стражей, хотя Генпрокуратура заявила об отсутствии необходимости в столь жесткой мере пресечения.

Сейчас Павел Сигал содержится в московском СИ-1 (знаменитая «Матросская тишина»); по словам его адвоката, это «следственный изолятор, который в свое время оборудовали для высших должностных лиц, и контингент там соответствующий: каких-то наркоманов и воришек там нет, в основном, там люди находятся по громким, резонансным делам». В «Матросской тишине» содержался в свое время Михаил Ходорковский. Сумма вменяемых г-ну Сигалу  злоупотреблений в настоящее время составляет около 29 млн рублей.

Как подчеркнул его адвокат Алексей Кирсанов, встретившийся сегодня с журналистами в Казани, с момента задержания 19 ноября 2013 года предприниматель «допрошен был один-единственный раз, причем допрос этот состоялся по его ходатайству 30 января».

Другим примечательным обстоятельством остается полное отсутствие в этом уголовном деле потерпевших. По словам адвоката, в этом качестве не фигурирует ни Пенсионный фонд России – распорядитель средств материнского капитала и контролер расходования этих средств, который до сих пор не заявил о каких-либо претензиях к деятельности ЦМФ по работе с этими средствами, ни сами матери – получательницы этого капитала.

Последние фигурируют в деле Сигала в качестве свидетелей. Все эпизоды (их в деле 82) Алексей Кирсанов разбил на две группы:
- Группа первая. Обладательница материнского сертификата обращается в Центр микрофинансирования за займом на улучшение жилищных условий, с ней заключается договор, она получает денежные средства,  заключает договор купли-продажи недвижимого имущества, оплачивает его, получает свидетельство о праве собственности на него и погашение займа вместе с процентами осуществляется за счет средств, размещенных в Пенсионном фонде. Здесь - первая и главная проблема уголовного дела: следователи говорят, что сделка купли-продажи недвижимости носила притворный и неэффективный характер, потому что обладательница материнского капитала приобрела 1/3 или 1/5 часть однокомнатной квартиры!.. Но запрашиваем выписку из ЕГРП и видим примерно следующую картину: действительно, мать оформила на себя 1/3 часть однокомнатной квартиры... А еще две трети она оформила на своих детей!  Но следствие их по каким-то причинам не видит, не видит, что семьей приобретена полноценной однокомнатная квартира...

Вторая группа эпизодов уголовного дела, по словам адвоката Павла Сигала, имеет такую принципиально однородную фабулу: «Мать обратилась в микрофинансовую организацию за займом, договор займа заключила, но денег не получила. После этого она заключает договор купли-продажи недвижимости, получает свидетельство о праве собственности, документы передаются в Пенсионный фонд , и Пенсионный фонд компенсирует заем, который не был выдан - в этом и заключается, по мнению следователей, мошенничество. Но ведь где-то между заключением договора купли-продажи и получением права собственности вообще-то должны быть деньги! Ведь прежний владелец жилья благотворительностью не занимается! Но следствие и этого видеть не хочет, а ссылается на норму Гражданского кодекса, что заем считается выданным, когда средства поступили к заемщику. А понятие «целевой заем» следствие не хочет видеть!».

То, как следствие реагирует на приводимые защитой доказательства, что по матери с детьми действительно получили полноценные квартиры, Алексей Кирсанов называет "самым забавным" и цитирует один из ответов СД МВД РФ: "Доводы защиты в настоящее время не могут служить основанием для полного или частичного прекращения уголовного дела, поскольку подлежат проверке и оценке в ходе расследования".

- То есть следователь сам говорит:  фактические данные не проверены... А на основании чего тогда предъявляли обвинение?! Если даже очевидную вещь - есть объект купли-продажи, квартира, все вертится вокруг нее, что же вы не посмотрели на состав собственников?!  И так практически по каждому эпизоду.

Нет в этом деле и заявителя,  жалобу которого можно было бы считать стартом уголовного преследования Павла Сигала (условие обязательности наличия такого заявителя появилось в уголовном праве России в 2013 году). Как сказал  адвокат предпринимателя, следствие объясняет это несоответствие тем, что первые дела против организаций микрофинансирования (они в свое время прекращались за отсутствием состава преступления, но потом, будучи реанимированы, легли в основу «дела Сигала») были возбуждены еще в 2012-м…

На вопрос «ВК», в чем, по мнению Алексея Кирсанова, заключалась действительная причина возбуждения столь очевидно абсурдного, в изложении адвоката, уголовного дела, г-н Кирсанов решительно отказался делать такие предположения, сославшись на отсутствие у него таких полномочий и на то, что с самим Павлом Сигалом причины его дела он не обсуждал. Но заметил:

- Если, предположим, я увидел, что в этом деле есть какая-то коррупционная составляющая, мне руководствуясь каким законом эту составляющую к делу пришить? Даже нормы (В законодательстве. – ВК) такой нет!..
То есть, все-таки дал понять, что предположения о коррупционной составляющей (т.е. возможности особой заинтересованности неких конкурентов, вызвавшей особую заинтересованность следствия) имеют место. Прежде аналитики предполагали, что «дело Сигала» может быть вызвано желанием передела российского рынка микрофинансирования, на котором ЦМФ является одним из крупнейших игроков.

Алексей Кирсанов, впрочем, высказал мнение, что сейчас дело его подзащитного двигается уже «инерцией системы». Он предложил вспомнить первоначальный объем мошенничества, вменявшегося Павлу Сигалу – 10,5 млрд рублей и то, как со временем он снизился до неполных 29 миллионов: «Это правовой дефолт: в 300 раз размер упал!».
- Понятно, что система будет сопротивляться: трудно признавать ошибки, - отреагировал адвокат на просьбу спрогнозировать дальнейших ход дела. -  Понятно, что все отрапортовали, и наверное, какие-то большие начальники приняли доклады… И что ж теперь?! Судебной перспективы у этого дела я не вижу… Год Павел Сигал может находиться под стражей (т.е. до 19 ноября 2014 года. – ВК), но следствие может идти сколь угодно долго. Но мое глубокое убеждение, что в ту самую минуту, как Павел Абрамович и остальные фигуранты этого дела - по решению ли суда, по истечению ли максимальных сроков содержания под стражей, по решению ли органа предварительного следствия - выйдут на свободу, активность и интерес к этому делу упадет до нуля.

Так адвокат вольно или невольно еще раз дал понять, что если у кого-то и есть «особая» заинтересованность в существовании дела Павла Сигала, то это заинтересованность в его изоляции от руководства его бизнесом. Кстати, срок пребывания предпринимателя под стражей пока установлен судом до 14 апреля.

 

по материалам  "Вечерняя Казань"

добавить комментарий